Историческое наследие

Новые факты из жизни прп. Трифона Вятского. Часть 6.

Мы продолжаем разговор о новых фактах жизни преподобного Трифона Вятского с церковным краеведом протоиереем Артемием Веденеевым.

Первые капли.

Отец Артемий, что же еще объединяло Семена, Никиту и Максима кроме кровно-родственных связей?

На момент интересующих нас событий, на 1579 год, ни у одного из них нет детей. Нет наследников. Принято считать, что Максим женился только в 1579 году, не раньше. И в случае смерти одного из них, оставшиеся поделят и эту долю. И станут еще богаче. Тем более, что Семен не без оснований полагал — все создано на  отцовскую казну. Стало быть по праву заведомо на Урале есть его  законная доля.

И..?

И вот после кончины Якова оказалось, что, умирая,он завещал Семену часть земель по Чусовой. То ли левый берег, то ли правый… Из Сольвычегодска не видать. И оказалось, что сыну Максиму Яков оставил обжитой с варницами берег ( и с производством соли), а Семену — тот, где сейчас Верхне-Чусовские городки. Где уже на много верст лес валили для варниц.

И где жил преподобный Трифон?

Да. На тебе лукошко. В нем малины немножко. Ходи по просеке собирай, себя не забывай. Семен  счел себя обделенным (если не обманутым). Как же так?! Ведь он тоже в нужде. Вспомним о моровой язве в  Сольвычегодске в 1571-1572 гг.  Последствия печальные. Как показала перепись 1574/75 гг. на посаде 413 тяглых дворов, а в 1567-ом было 597 дворов и 76 мест дворовых. Посадских жителей меньше, следовательно, и работников меньше. Хозяйству убыток!

А тут еще и с братьями разлад… И писцы царские близко… Скоро опись всего имущества и  уже новые налоги, так?

Верно. И налоги эти Семену надо платить и за  Сольвычегодск, а теперь и за долю на Чусовой… И не только. Семену был нужен кто-то с кем можно было бы разделить бремя налогов. Еще раз подчеркну — он считал и это наследство своим. И чтобы не платить налоги из казны сольвычегодской, надо найти союзника, который, быть может, сам того не разумея,  и заплатит. И он нашел!

Ведь в январе 1578 году между Семеном, Максимом и Никитой написано 6 (шесть!) «деловых записей» по разделу имущества в разных городах. Да, гладко было на бумаге…  Вот фрагмент переписи Яхонтова в 1579 году: «В Перми Великой за Семеном да за Максимом Строгановыми слобода Чусовая на реке  на Чусовой, а в слободе острог, а к слободе Чусовой 5 деревень, 16 починков опричь церковного починка». Следовательно, что? Что налоги они, Семен и Максим, будут теперь платить уже вдвоем.

А Никита? Как же он?

А Никита в дедушку пошел. Не удивительно — дед Никиты Аника в 18 лет уже завел солеваренный промысел. Так что, если даже и пытался Семен склонить Никиту на свою сторону, то немного достиг. Да и не больно-то его и согнешь. Никитушка упряменький был и, как покажет время, взрослея, укрепился в этой твердости. К тому же и супруга его Евфросиния Кобелева не только приданое, но и многосильное оборонение принесла. Владения Кобелевых во второй половине 16 века — Ненокские соляные промыслы. Если в начале века сезон варки соли ограничивался 120 варями, то в середине этого столетия их число достигает 160. Во вкладных книгах Кирилло-Белозерского монастыря писаны вклады — с Вологды  Леонтия Кобелева и сына его Михаила. Так же — в Никольский Корельский монастырь вклады Михаила и брата его Федора — аж в 1557-ом году! Когда Строгановы в еще только собирались в Пермь Великую!

Новая родня Никиты — Кобелевы могли и защитить, и ощутимую финансовую поддержу оказать. В случае чего… Как же обернул Семен убыток свой в прибыток?

Не было бы счастья да несчастье помогло. А  его допекло, и допекло его сильно. Надо ему,  чтобы это было такое лихо, чтоб от него аж пар шел! Не какое-то поросшее бурьяном. А такое, чтоб приехавшие писцы руками развели. Да и сами же и сказали — что с него взять! Взять-то и нечего…

Как же это могло произойти?

«Даже если пепелище выглядит вполне, не вернуть того, что было ни тебе, ни мне». Пожар.  В житии преподобного Трифона описано так, что-де  он лес подрубал, потом зажигал — готовя делянку под огород. А после, дескать, огонь перекинулся на заготовленные для солеварен дрова: те вспыхнули и всё разом запылало. Нелепее и выдумать нельзя!

А выгоден пожар больше всех Семену. Дров  нет — соли нет, соли нет — денег нет. А денег нет — чем налоги платить? Максим у Семена займёт. Чем Максиму отдавать? Семен у него варницы заберет. Не верите? А так и будет! В 1584 году.

А тут еще один пожар. И где? В Сольвычегодске!  В самом родовом гнезде, где уж  Семену прямая забота была все хранить. На Чусовой, понятно, для чего: по количеству заготовленного леса можно вычислить потенциальное количество вываренной соли. А Сольвычегодске зачем? Документы спалить. Не царевы грамоты, конечно, нет. Приход-расход тех дров, расчет работников, суммы, уплаченные, деньги полученные. И тогда-то, в 1579 году, когда, казалось бы, каждая полушка на счету, Семен отдает Печенегскому монастырю 2 (две!) варницы (те, что на Коле). Предварительно вынув из этих варниц цирены. А ведь Аника построил на Коле торговое подворье, завел здесь рыбные промыслы, у Цып-Наволоке, построил корабельную пристань. По сей день место прозывается — становище Оникеево. Как пишет Вехов Н.В. в труде «Российская колонизация Мурманского берега» : «… уже в 70-е 80-е году 16 века Кола превратилась в основной международный  торговый порт, где велась торговля».

Но и это еще не все.. Писцовая книга Яхонтова за 1579 год была в нескольких списках. В нескольких! Достаточно сказать, что отдельные данные по округам Чусовскому, Сылвенскому и Яйвенскому не совпадают по суммарно указанному владениям. Причем полной книги Яхонтова нет нигде. Нет её и Соликамске. Даже полных копий не сыскано. Это обстоятельство позволило изменить вотчины Строгановых в желательную сторону. В меньшую.

Продолжение следует…

 

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*